Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
20:25 

Перечеркнутая строка приобретает особый смысл...
Давно-давно кто-то сказал, что мое жилище похоже на затонyвшую "атлантиду", со всей ее тусклой невызывающей позолотой, венозно-тонким фарфором, бесчисленными часами и жизнью, искуссно пойманой в той или иной вещице.
Мне нравится чувствовать деревянную ступеньку под босой ногой, нравится смотреть на деревья, которые в одну ночь стали гораздо выше, словно весь мир вытеснился из миниатюрного нидерландско-немецкого сказочного коробка, дабы стать под стать далекому, надменному и прекрасному russian grandeur. Я живу иллюзиями, и все логово буквально заполнено ими - этими маленькими попытками восстановить правильный мир. Во время болезни чувствуешь все кости. Но именно она приносит долгожданный отдых через свои тяжелые крепкие сны и чай в непонятные часы. Как и говорил Чешир по поводу чая...

@темы: Канарейка для узника

02:01 

Перечеркнутая строка приобретает особый смысл...
Всех белых кроликов убили нам на ужин...
Я дрожу в темноте изумрудных комнат, полных пауков и пыли. Лето, но холод дробит кости, как и вся эта неопределенность. Феи творят свои дела ночью, - пишет Шотландец. Я готова вынести холодную кашу по утрам ради тебя, кузенчик. Я не боюсь вида крови, но меня мутит, когда бледноволосые мальчики поднимают рукав и целуют меня в оголенное плечо. Твое наследство.
Non, moi - ничейное наследство, мне нигде нет места, у меня карие глаза, lame leg and a stare of a wizened crone. В голове - самые хитросплетенные кошмары и самые пресные признания на устах. La, la, la, love. Милорд, когда я стану настолько сильной, какой венец должен украсить мое чело, чтобы я смола высмеивать это чувство, вытравив его из сердца окончательно? Или как мои болотноволосые бруксы - питаться ей от часа к часу. Я понимаю Мадам Л. ибо нет ничего хуже ожидания падения. Если бы у меня была сестра, кто знает, не искала ли бы я лихорадочного успокоения\ответа\побега ловя поцелуи с ее потрескавшись губ. Завтра придется надеть парик и притворяться вменяемой два дня подряд.

@темы: Канарейка для узника

20:06 

Перечеркнутая строка приобретает особый смысл...
Upon entering a house, an empty skeleton in the middle of the same silent, concrete emptiness, I climbed the bookshelves up to the attic. Is there anything more peculiar than to find a dog under a bedsheets in a place off someone assumed dead? The dog was red and I gave up the leftovers of my cheese gladly to it. Red dogs are safe; it led me up the shelves higher and higher to dizziness. The was something in this house I had to steal...Instead of the treasure or object it happened to be a boy, as red and safe as the dog. He, in opposition to his Mother's wishes was quite content to go with me. He gave me his name - Nathaniel. There were something of honey in the sound of the name; it won't be a lie to say there were something of honey in him. Гречичный мед - тягуче-изящный, спокойный. Then, those fools drove me away to the forest. I did not know what they had done with the dog, though. Horrified and bleeding, the dark looming shadows of threes embraced me protectively, the tiny golden fireflies and warm moist insides of the forest were like the hohloma paintings. Dark and deep I went. I almost got frightened that the boy was gobbled by by an ogress and her daughters, who lived at the clearing. They did not see any boys, but Mother's henchmen made a jolly dinner for them. Two were still frozen in silent screams of horror behind the car glass, when I left, smiling. The forest would eat the car metal soon, never to be found again...
I have not found the boy that night, nor the next. I am hungry for his touch, but neither he is with me in dreaming or in waking world.

21:04 

Перечеркнутая строка приобретает особый смысл...
It has never been easy to be a counselor. Especially your counselor, your Majesty. It is said that often honest, kind fellows may prove to be the most ruthless scum, and the other way around, if they believe they have a right to punish. In this case, I might have been the kindness itself - my mockery reborn as wisdom, my violence as gentle care, my thrifty betrayals...no, not betrayals...I have been always faithful to you, even more than careful reason required. All I have done, all the blood that I shed mercilessly, all the hushed crimes I have committed was for your safety, for your happiness. Not even for the kingdom, but for you. That is the only thing that I FEEL guilty of. You know, one cannot teach another to be severe and cold. Indeed, a living creature cannot, but circumstances may. I wish there was another way; I wish it was possible to rip a heart from your chest and be done with that. It would have been much easier to see you wriggle and cry for breath with chipped lips than watch a progress that you have been making through the sticky web of misery, I have designed. Your innocent dollmaker, your unsuspecting mamma was first to go. Hss! one string cut... Then your beloved ravenhaired beauty, then her spoiled nephew...he was no good; he would fell even without my help, that arrogant waxen-hearted fool, hungry for power. Hss, hss! Soon you would have been your own mistress. Then, and it was the hardest of all, your Milord. Did that moment still haunt you in your dreams, the sound when his skull crushed on the marble, the grey and red colours on the purity of your dress? You never wore white since then...Could it be that you are my mirror? Could it be that all your naivete mildness, milky belief in goodness are just reflections of the feelings of a person I used to be once, but is not able to recall anymore? That is why they are even more detestable to me...your humanity, your Majesty, as a virginity of a childish bridge had to be gone. Do you know your fate? I could not let you go, I could not! To let you swollen and grow shallow and weak on quietude of common life... And now you are a perfection, a stained glass vision, cut with hard edges, radiating power and awe. When it all shall come to place, I flatter myself to believe, you would forgive me, your Majesty, somewhere in a long-shut away, living corner of your heart, you would.

@темы: Странным пером..., Диагноз: Lordoz

20:15 

We have always lived in a castle

Перечеркнутая строка приобретает особый смысл...
Since the day I was born, I had been forgetting the past bit by bit; the memories which belonged to me by some unspoken right now seem to be a possession of some other girl, distant, fickle and more happy than I may ever be. A vague reminder of those days were my lullabies that I composed for my unborn brother. By some strange accident I was quite sure that soon I would have a baby brother. It never came to be, as you know. Presently, I do detest all boys because of that traitor-like act of that unborn child. How could he leave me all alone there, knowing how I was suffering in his absence? I abhor even their earthly musky smell; the ghost of a child in a grown up boy, let it be soft eyes or too gentle a smile, bring an inevitable scorn to my lips. I made myself forget my unborn brother, however remaining an unborn child myself. Now I seek for another source of calmness and caress. Faeries do my hair in a thousand tails, bruxas warm my lips when twilight shadows veil the world. I do not sing. Never shall I sing again for the one who let me fall...

@темы: Странным пером...

17:18 

Уроки итальянского

Перечеркнутая строка приобретает особый смысл...
She is not "Elizabeth", no at all. В ней нет этой предательской змеиной грации, холодно-святой бесчувственности фигур со medieval illuminated manuscripts. Эржебет, а лучше Эржебетта - сладость лесных ягод на губах в жарко натопленной темноте-тишине комнат, sensual cruelty, grand and humane cruelty of duty, что не вызывает снисходительного презрения, как не смущает жажда крови в волках. Итальянский, как и неесественно-длинные руки-ящерки на удивление ей подходят. И я засыпаю с ее именем на устах, среди каменных ангелов и распятых кукол, в одном из бесчисленных покоев горного замка, укрытого снегами времени и забытия. Мне не страшно - может быть, я и глупа - но все происходящее скорее напоминает мне спокойствие детства, когда компаньоном моих игр, объятий и первых неловких поцелуев был похожий angelo di bronzo, и даже кровь не была кровью.

@темы: Странным пером..., Канарейка для узника

00:26 

Перечеркнутая строка приобретает особый смысл...
Ивестно ли вам, что самая страшная одержимость - глупость? Рэдгрэйвер тактично подсказывает, что лучше сказать, не одержимость, а любовь. Вам нужно быть снисходительной, госпожа, и выражаться предельно ясно. Смертные гораздо менее прозорливы, чем мы...
Я сжимаю пальцы в паучий клубок, улыбаюсь и начинаю блудить со словами и недоговорками с самого начала. Убежать бы далеко, в самую глубину сада, умытого дождем, спрятаться в звенящих сумерках, но...Вместо этого - речи, встречи и мой изворотливый советник, каждую фразу которого нужно вывернуть наизнанку, если желаешь понять истинный смысл. Dollmaker путешествует по Италии и проводит ночи на виллах великих князей, стенам которых еще снится былое величие. Я же по вечерам - свобода, ах, это самое лицемерное слово! - смотрюсь не в зеркало, а в холодящую сталь клинка, и прижимаю к груди письма из Нового Света. По ночам же я спасаю бестелессное содержимое собственных мыслей, маленький иллюзорный мир закдюченный на железных пластинах, без которого я - ничто. И вотъ, что забавно, чем больше я хочу сбежать от вынужденного притворства, на которое обрекает любое общество, тем сильнее мне нужна кружевная маска. Неужели дитя. что всегда считало себя баловнем тщеславия на самом деле в душе безумно боится оказаться уродливым crippled weakling? Milord, I do beseech you: bless me with ability never to fall in love with any living person. Потому что последнего я боюсь еще больше...

@темы: Диагноз: Lordoz

20:16 

Перечеркнутая строка приобретает особый смысл...
I never thought that I would miss poisoning the paper so much. Somehow, without this distraction - pouring words (worlds?) over the blankness - I feel myself dry and crippled like an autumn leaf trampled over. Someone said that people started writing when the reality became unbearable, when they needed their own place of greater safety to escape to. Truth or not? Remember, my friend, fairies can not lie. And here I am - hands all stained in ink. I wish drawing would become a way of escape someday, in the same extinct as writing is now - caressing, flowing, thirsty. I am in love with my second Bunin, his lost luxury and exquisite suffering. There is no gloomy cast of weakness and self-pity around them, they are light like champagne.
I dream of many things, I want Paris back, or a reality of lilac heather and paper ships (the last is a fault of my pure mirror named M., who brought them to my attention. Sometimes I even envy him because of his kind naive way of being. I ought to gift him with mint, to bring the doubleplay a step further) . Instead I am playing Machiavelli and doing the coding. Trust me or trust me not - this lilac smell brings melancholy and chops my last strings of mental safety off; numbers, I hate them, but sometimes they are only things able to keep sticky sour chaos at bay. I wish I could draw and practice my perspective instead of those indifferent ants-lines...

@темы: Канарейка для узника

23:51 

Перечеркнутая строка приобретает особый смысл...
Have you ever encourtered these little ghost-crumbs of worrisomness, running at your heels? They are clinging at your skirts and messing with your hair. No sleep for the wicked, no sleep for the wicked. And I am robbed of my last consolation. Sometimes I do long to bleed myself, like Duchess used to do, my reasonable and lost Duchess, just to see some solidity in crimson and get a rest. My chest is pierced by thousand hooks, like one of a bird caught in a cage. I can't sleep. Maybe I am in love, nanny? Save me, because time is a trickster ,it does not heal. I was told that we - Grandgrandmama and me - used to leaf through anatomy magazines, much to my pleasure. She had such a mirror, vast tarnished one, that made every beholder look beautiful in its dimly golden insides. Time is not cruel, - she said. - Truth is. I do not remember her dying, but I remember how we were discussing Cold Master.
I see no dreams, but I hear voices, whispery and dull. They predict my downfall and the next day I find daffodils blooming beneath the window. Anna Bolena, books and others' lessons are no healers either; chokers won't save a soul of restless this spring. Do not let me fall, please. I am so fragile. Hold my hand. Please.

@темы: Канарейка для узника

00:17 

Перечеркнутая строка приобретает особый смысл...
Безумье усталости - самое мерзкое из всех видов этой болезни. Оно цвета дегтя, вкуса собственной крови из прокушенных губ. Я не отличаю сны от яви боле, воля моя - не моя, дни недели слились в один склизкий крестовый поход, обреченный на поражение. А сны мои плетут лабиринты насилия, жестокости и тупости, попеременно отбирая у меня то красоту, то рассудок. Бледная кожа рук в паутине старческих царапин, или сережка, выглядывающая из шеи. Все это приправленно коктейлем из чувства беспомощности и гнилой-собственной-вины. Мне вновь кажется, что я - недостойна. Я начинаю быть мелочной и разговаривать голосом улитки. Не спасете вы меня это весной, только лишь если не дадите зеркало, что будет убеждать меня по ночам, что "ты, царевна, всех милее". Потому, что я снова не вижу себя в зеркалах, сколько бы песен фей не пела во спасание фиолетовыми вечерами, что запахом сирени прокрадываются в домик для прислуги. Вы знали, что дети поют, чтобы им не было страшно? Как тот малыш, на пустынной улочке, что пытался прогнать липкие щупальца закатного часа песней, пока его друг исчез в спасительном тепле дома. У меня нет сил ни на сказки, ни на иллюзии с карандашом. Фата Моргана, ведь я даже не ненавижу тебя. Верно, безумье это когда ты слишком устала даже для ненависти.

@темы: Канарейка для узника

01:33 

The Spring Nightmares

Перечеркнутая строка приобретает особый смысл...
It seems a blackberry balsam of Papa's mistress got to my heart at last.
I dream nightmares at dawn, I dream nightmares at dusk. Long, confusing plots of murder and despair, where I am trying to kill Papa over and over; in the end his body is turned into a doll and placed at a riverbank. Strangely, I do not feel at peace after my long-sought success. I woke up with a feeling of suffocating heaviness over my chest. My skin bleeds with a spiderweb of tiny scars. I never cry. Even more strangely, I do not wish his death in a waking world, nor do I feel any ill towards the lady in question. It is a fairy-tale much more complex than the one of a wicked stepmother. Unless I would not drink out her gift, would I?

@темы: Канарейка для узника

15:47 

Перечеркнутая строка приобретает особый смысл...
I do detest sunlight, because it is just a shadowplay.

@темы: Глупости и мармелад

19:01 

Синдром Александра II

Перечеркнутая строка приобретает особый смысл...
Все чаще и чаще я начинаю замечать, что страдаю опасной особенностью. Мне необходимо, чтобы мной восхищались. Нет, не любили. Восхищались. В настольной книге Рэдгэвера мудро замечено, что любовь контролировать практически невозможно, но не страх. Восхищение же находится между ними и лишенно того ядовитого оттенка слабости и изнеженой неосторожности, что привкусом оставляет любовь. К счастью, я избавленна от бремени добросердечнего венценосца, и не верю в постоянство толпы. Заглавие стоило бы написать по-французски, но я ведь королевна-без-короны, что "любит все, чего она лишена", и царство которой каждое утро безжалостно обращают в руины солнечные лучи, эти непоколебимые слуги Indifferent Lady Truth. Золотистокамзольные глупцы не понимают одного - ни одна из моих иллюзий не прожила бы и мгновения, не верь в нее кто-либо. А что делает правду правдой, как ни вера?

Коридоры пустого пансиона заполняют мои кошмары. Я забыла зонтик в одной из аудиторий и бесконечно плутала по его внутренностям, где кости-косяки сделанныи из пронившего дерева. Запах сырости и желточно-желтый свет не пугал меня, пока я не обнаружила, что пустота пожрала мои ноги уже до колена. Я растворялась, исчезала, потому что несколько часов никто не вливал мне в ухо медовое восхищение или зелено-струйную зависть. Мне необходимо, чтобы мной восхищались.

@темы: Странным пером...

02:07 

Перечеркнутая строка приобретает особый смысл...
Память имеет редкую особенность to veil all vulgarity and ugliness. Подчас даже лучше чем Холодный Господин.
Она приходит ко мне промозглыми вечерами, когда призраки спят по книжным полкам, а песни поздних птиц умоляюще-пронзительно рвут млечную темноту. Если бы это был честный, жестокий холод, то рассудок бы возымел верх, но полумера всегда вызывает томливость, и вот карандаш уже незаметно лежит в стороне...
Она предлагает мне яблоки - благородный сорт, с блестящей гладкой кожурой и тонкими прожилками столь желанных для тщеславия признаний. Longing unbearable sizes me and I reach for the fruit unblemished, untarnished. Oh, vain naivety! Горло рвет медово-облокивающими судорогами...
'Одиночество делает вас неосторожной, госпожа', - Рэдгэвер грустно замечает каждый вечер, перед тем как удалиться. Он разумно не спрашивает по кому именно я грущу, чье имя написанно в уголках трехсот записок из шкатулки красного дерева. 'Людей притягивают люди с именами, содержащими те же буквы, что и их собственные. Ты знал об этом?' - наградой мне тактичная улыбка, предназначенная more for an arrogant bothersome child, than for an equal. Если бы я не знала его достаточно хорошо, то и не заметила бы как страх лизнул линию его лживых губ. Уголки украшает буква М, и это не имеет никакого отношения к Милорду. Готова поспорить, что Рэдгэвер тогда готов был отдать меня ему, тело и корону, на самых невыгодных условиях, нежели видеть и знать, кто прячется за этой буквой. Кого неустанно ласкает моя память, не в силах оставить позади so childish ignoble affair.
Мой коварный Рэдгэвер слишком умен, чтобы оживлять призраков, называя имена. Чтож, мой гордый советник, познавший искусство лжи лучше самих rebellious звезд, и в то же время не способный лгать, вам остается лишь галатно поклониться и выйти ввон. Зная, что на утро вы снова убедитесь, что меня тошнило червивыми яблоками.

@темы: Странным пером..., Диагноз: Lordoz

03:57 

Перечеркнутая строка приобретает особый смысл...
01:48 

Перечеркнутая строка приобретает особый смысл...
«Cемь из пятнадцати, где вы были те семь лет?», her tone may be surprised, slurred in her boldness, but he knows how dry her throat feels inside, dry like these
withered note pages she plays with.
‘I wonder if it is any of your business,’ he interrupts coldly. What heroic nonsense B. is feeding her?
‘What past is past’ his brow darkness. The talk is ended.
‘Ah Thomas, Thomas True, those seven years?’
‘Don’t you DARE! Don’t you dare to call me by that…name!’ He whirls his hand away, but it is too late. She is lying on the floor, limbs in painful disarray, ink-black hair spilling in thin lines, thick and rich like blood. She moans sweeter than she sings.
He is afraid to meet her eyes, the man with gaze of all the wild waves of northern sea. His hands tremble with anger and nauseating helplessness; he hastily steps away, crossing checkered marble floor. Coward, Tom, such a coward you are, hisses his mind. He is Thomas True, indeed.
‘Spare me your company hence, child’.
Child. These five letters mean he will summon her over a day or two, cordially (cowardly!) pretending nothing has happened. Blackcloaked Lord, who talks with basilisks. Bloodcloaked Lord, whose mercy is an unobtainable gift.
The girl is floating away, but not in pain. Her smile unveils a sweet malice. A genuine faerie smile.
‘It’s good he has not turned around’, the girl numbly reflects.

@темы: Диагноз: Lordoz

02:10 

Перечеркнутая строка приобретает особый смысл...
Мавр учил меня пить Белого Русского. В такие склизкие. теплые. дорогие вечера отчего-то становится невероятно грустно. Немец после второго бокала стал приторно blushed и болтал с л. мне везло в рулетку и я была пьяна сплином. таким же горько-сладким и странным. как смесь водки и кофейного ликера. час маленького бессмертия.страница из дорогой самоубийцы сильвии. никогда не ходите в бар с тугим жгутом. строгой косы. только с faerie lock-nest. все мы сбегаем от своих призраков затонувшей атлантиды. немцу лишь повезло немного больше. но не думай. дитя мое. кидай кости. пей до дна и пусть ветер лижет твои губы.

@темы: Канарейка для узника

01:13 

A queenly medication

Перечеркнутая строка приобретает особый смысл...
I said I needed something dark, a means to escape from all the mirrors and tarnish-headed brutes. Redgraver brought me a dusky bottle of dandelion wine. Thankfully, not a mortling on a leash. That was his approach to my 'moodiness' last time. He kindly supposed I needed a pet. Ah, gentle soul...if only he brought a common hedgehog.

Маленькие черные птички принесли подарок от костогрызов - жемчужное озерное ожерелье. Оно пахнет землей, кислым серебром и забытостью. Если носить его, то жемчуг жадно впитывает тепло, и кажется будто аккуратные шарики выпирают из-под самой кожи. Живая статуя, вторая возможность спрятаться. Немец, душечка, вчера гордо вытащил из рюкзака "Russian Earl Gray". Unexpected, foolish, but sweet.

@темы: Диагноз: Lordoz

19:51 

Перечеркнутая строка приобретает особый смысл...
Бурные волны морские лижут ее волосы, что теперь стали водорослями и украшают платья благородных морских дев. Шведские сказки настолько откровенные, что не боятся говорить ни о смерти, ни о пустышках-принцессах, что зло осмеивают своего неблагородного спасителя. Это не истории с добрым концом на потеху испуганным взрослым. Это тайные страхи, сомнения и горькая мудрость, нанизанные на шелковую нить в ряд с жемчужными бусинами. Бурные волны морские скоро украдут и меня. У меня в крови слишком много соли, такие как я не находят покоя, вместо этого рисуя в час волка и собаки, шепча: "Скорей бы наступила следующая ночь, и не надо было бы думать". Лорелеи будте благосклонны. Ведь ваша безумная иллюзионистка почти закончила Screaming Shell.

@темы: Канарейка для узника

~Разговоры с Маркизом через окно Венсенского Замка~

главная